- 1 О роли в военной драме «Живой»
- 2 О возвращении к актерству и службе
- 3 О работе в условиях войны и восстановлении
- 4 Почему сейчас нужны такие фильмы, как «Живой»?
- 1 О роли в военной драме «Живой»
- 2 О возвращении к актерству и службе
- 3 О работе в условиях войны и восстановлении
- 4 Почему сейчас нужны такие фильмы, как «Живой»?
Андрей Фединчик – украинский актер театра, кино и дубляжа. После начала полномасштабного вторжения он пополнил ряды Вооруженных Сил Украины, однако в прошлом году военно-врачебная комиссия признала его непригодным к военной службе. Дело в том, что защитник перенес сложную операцию на позвоночнике.
После демобилизации Фединчик снова надел военную форму, однако на этот раз – на съемочной площадке. Актер сыграл одну из главных ролей в военной драме «Живой». Лента выйдет на телеканале «2+2» 24 февраля в 18:30 – в четвертую годовщину полномасштабного вторжения, которое Россия начала против Украины.
Андрей воплотил на экране военного с позывным «Король», который имеет реального прототипа. В эксклюзивном интервью 24 Каналу Фединчик рассказал о возвращении к актерству и съемках в драме «Живой».
О роли в военной драме «Живой»
Роль в военной драме «Живой» одна из первых для вас после увольнения со службы. Вы сразу после реабилитации погрузились в работу?
Когда еще проходил реабилитацию, начинал ходить, то уже потихоньку стал возвращаться к актерской профессии. А после списания достаточно стремительно ворвался в процесс. Уже успел сняться в полном метре и еще в одном фильме, кроме «Живого». Еще от трех пришлось отказаться, к сожалению. Это были классные проекты, но я просто физически не могу в них участвовать. Мое физическое состояние пока не позволяет определенные активности.
Как вы получили роль в проекте «Живой»?
Проходил кастинг, писал самопробы. Помню, записывал в квартире: одел свою форму, чтобы правдивее показать своего героя. Мне очень понравилась эта история, сценарий. О таких темах нужно снимать и рассказывать. Когда мы с собратьями разговариваем, вспоминаем много разных историй, и каждая из них заслуживает отдельной ленты. Это примеры о непокорности, силе духа, о желании жить.
У вашего героя есть реальный прототип?
Главный герой и почти все военные в фильме имеют реальных прототипов. Потому что это реальная история о реальных людях. Они приезжали на площадку, общались с актерами, консультировали.
Я лично со своим героем не успел познакомиться. Но Король – это мощный вояка. О таких говорят – человек войны. Он очень много всего пережил, был в самых горячих точках. Он – командир штурмового отряда. Отважный человек. И мне за честь воплотить его в этой ленте.
Андрей Фединчик в военной драме «Живой» / Фото пресс-служба
Правда, что вы снимались в своей форме, в которой служили?
Сначала костюмеры предложили другую форму. Но на войне одежда не может быть идеально чистой, наглаженной, будто только что из магазина. Поэтому я предложил взять свою: немного потрепанную, но реальную.
С какими вызовами пришлось сталкиваться во время съемок?
Я бы не сказал, что за свою актерскую карьеру мне приходилось делать что-то совсем сногсшибательное – наверное, нет. Я склоняюсь к тому, что каждый должен выполнять свою работу. Я не буду бить себя в грудь, что все буду делать сам, как Том Круз. Если роль требует определенных трюков, это делают каскадеры.
Вызовы сейчас в основном связаны именно с войной. Во время одной из ночных смен во время съемок «Живого» был очень сильный обстрел. «Шахеды» летали буквально над нами – мы их не только слышали, но и видели. Нас предупредили, вся съемочная группа спустилась в блиндажи, потому что снимали на настоящих укреплениях в окрестностях Киева. Мы сидели в тех блиндажах, смотрели на небо и наблюдали, как они пролетают над нами, как их сбивают. Это была тяжелая ночь. Мы ждали, надеялись, что, возможно, обстрел прекратится и съемку удастся продолжить, но в конце концов приняли решение отменить смену.
О возвращении к актерству и службе
А как оно: быть военным и играть военного на площадке?
Прекрасно! Я очень соскучился по профессии, и на площадке я в первую очередь актер. А настоящие военные работали как инструкторы, отвечали за пиротехнику, оружие, давали советы, как правильно все делать в кадре. Конечно, все понимают, что это художественное кино, а не документальная хроника, и у него другая миссия. Поэтому мы сознательно избегали некоторых натуралистических моментов. Ведь настоящая война – это далеко не романтика.
Съемки военной драмы «Живой» / Фото пресс-служба
Вы служили вместе с людьми из кино- и театральной среды. Говорили ли вы между собой о том, должны ли актеры идти на войну?
Мы, конечно, касались военных тем. Но я никогда не берусь судить, должны ли актеры идти служить, или нет. Вообще, если говорить глобально – сейчас война, и служить должны все. Но в реальной жизни у каждого своя история, свои обстоятельства, свои решения. Я никогда не лезу в детали: почему человек не служит, почему ушел позже или раньше. Я не судья. Это очень личные вещи. Факт в том, что многие актеры уже служат.
У меня даже были очень неожиданные встречи. Например, на Покровском направлении я случайно встретил коллегу. Просто стоим, говорим о каких-то простых вещах: кто, где стоит… И это было очень странное, но сильное ощущение. Потому что совсем недавно мы с ним снимались в одном сериале. И вот мы снова вместе – но уже на войне.
Поэтому когда говорят, что актеры «писаные-мазаные» – это неправда. Очень много актеров пошли защищать страну. Очень многие из них отдали свою жизнь и здоровье. И речь не только об актерах, а в целом о людях из кино- и театрального цеха.
Как изменилось ощущение профессии после полномасштабного вторжения и как это повлияло на выбор проектов?
Мне очень хотелось вернуться в профессию. И буду честным: я вообще сейчас ничего не выбираю. Если мне предлагают сниматься и я могу это делать физически, то я буду сниматься. Конечно, если это не противоречит моим принципам.
То есть, роль оккупанта сыграли бы смело?
Мне интересны отрицательные персонажи, они многограннее, есть над чем работать. Думаю, у меня бы получилось. Я видел врага, общался с ним, знаю, кто он и какой. Я знаю немного больше и хотел бы донести это людям. Негодяев тоже нужно показывать правдиво.
А от каких ролей отказываетесь?
Как я уже говорил, прежде всего от тех, которые не могу воплотить физически или внутренне.
Когда-то мне предлагали роль мужчины, который имеет отношения с другим мужчиной. С актерской точки зрения мне это было интересно. Я сразу сказал: если по сценарию это просто характеристика персонажа, без физического взаимодействия, – тогда да, я могу это рассматривать.
Но когда стало понятно, что в сценарии есть поцелуй, я честно отказался. Я не могу идти против собственной природы. При этом хочу подчеркнуть: это не имеет никакого отношения к негативному отношению. У каждого своя природа, и я это уважаю. Просто я понимаю свои границы и знаю, что не смогу сыграть это честно – ну, точно не сыграл бы так, как это сделали актеры в «Горбатой горе».
О работе в условиях войны и восстановлении
Вы также гастролируете со спектаклем, в каких условиях приходится работать в наших реалиях?
Условия действительно сложные, но радует то, что люди идут в кино, идут на спектакли. Нам как-то так везет, что не приходилось отменять выступления из-за обстрелов или других причин. Но залы в некоторых театрах настолько холодные, что бывает люди сидят в шапках и куртках. А я играю раздетый, в майке. И это бывает очень холодно и очень неприятно. Хотя есть прекрасные залы, где тепло и комфортно.
Ксения Мишина и Андрей Фединчик в спектакле «Все возможно» / Фото из инстаграма Kyiv Theater Ukraine
Как вы восстанавливаетесь, где черпаете ресурс и что вас вдохновляет сегодня?
Сон для меня лучшее восстановление. Если есть возможность, я просто ложусь и сплю. Неважно, какое сейчас время суток: я закончил работу – ложусь спать. И так было всегда. И коллеги это хорошо знают: если появляется свободная минута, я могу заснуть где угодно: на кресле, на скамейке, где угодно. Потому что знаю, что это лучше всего меня восстанавливает. А вдохновляют люди, любимое дело, спорт, фильмы, книги, очень люблю баню… В общем – жизнь.
Почему сейчас нужны такие фильмы, как «Живой»?
И напоследок: как вы думаете, почему сейчас нужны такие фильмы, как «Живой»? Уместно ли вообще снимать кино и тратить на это деньги?
Не просто уместно – бюджеты на кино можно и нужно увеличивать. Как бы ни говорили, что «это не ко времени» – наоборот. Исторически всегда так было: во время войн, в самые сложные периоды культура переживала подъем. Потому что это воздух, которым люди дышат.
Мы на самом деле очень мало тратим на культуру. Да, конечно, в первую очередь – армия. Но нельзя забывать, что культура воспроизводит эти события, отражает их, объясняет. Для тех, кто не вовлечен непосредственно, но должен понимать, что происходит и как это происходит. Поэтому такие фильмы – это правильная история. Они нужны. И не когда-то потом, в послевоенное время, а именно сейчас. Особенно сейчас.
Напомним, в основе ленты лежит реальная история командира батальона спецподразделения ГУР «Артан» Руслана Финчука с позывным «Хохол».
Осенью 2023 года, во время боевого задания, он оказался в тылу позиций врага, пытаясь спасти собратьев. Связь с ним была потеряна, и долгое время его считали погибшим. Однако разведчик выжил. Раненый, без еды и воды, он трое суток полз заминированным полем, находясь под постоянной угрозой вражеских дронов и снайперов, чтобы добраться до своих. Этот путь стал испытанием не только физической выносливости, но и силы духа. Выжить ему удалось благодаря внутренней дисциплине, ответственности перед собратьями и любви к жене, чье присутствие он чувствовал рядом даже в самые темные моменты.