- 1 Режиссер назвал главный миф об украинском кино, в который до сих пор верят
- 2 Что зрители никогда не видят: режиссер раскрыл закулисье создания фильма
- 3 Каким должно стать украинское кино завтра
- 1 Режиссер назвал главный миф об украинском кино, в который до сих пор верят
- 2 Что зрители никогда не видят: режиссер раскрыл закулисье создания фильма
- 3 Каким должно стать украинское кино завтра
В интервью 24 Канала известный кинорежиссер и продюсер Алексей Комаровский рассказал, почему украинское кино переживает один из самых ярких периодов за всю историю независимости.
Почему зритель наконец-то начал доверять отечественным фильмам, реально ли конкурировать с Netflix и Голливудом, почему фильм начинается не со сценария, а с вопроса, и какие мифы об украинском кинопроизводстве давно пора развеять.
Режиссер назвал главный миф об украинском кино, в который до сих пор верят
Алексей Комаровский / Фото Алексей Комаровский
За последние несколько лет украинское кино сделало большой шаг вперед. По вашему мнению, что стало переломным моментом? Почему именно сейчас зритель начал больше доверять украинским фильмам?
Переломный момент наступил тогда, когда чрезвычайно сложные времена заставили искать новые пути развития украинского кино.
Представьте себе воду. Пытаешься заткнуть источник – а она все равно найдет путь. Если эта вода чистая и обладает силой, она прорвется, куда бы ее ни загоняли. С украинским кино произошло то же самое. Старые схемы – кто целевая аудитория, на кого равняться – просто перестали работать. И вместо того, чтобы пытаться восстановить то, что уже не работает, мы начали искать новый источник – свой, украинский. Доверие зрителя появилось именно потому, что это не восстановленная старая труба, а новый чистый источник, который действительно прорвался.
Зритель стал больше доверять украинским фильмам, потому что наконец увидел не копию, а оригинал. Наше кино перестало притворяться чем-то другим. Наши кинематографисты добавили новые акценты, новые краски, новые темы и смыслы. И, кстати, я лично благодарю украинского зрителя за шанс, за доверие, за внимание и за критику.
ТопливоСредние цены в сети АЗС «Amic Energy» по состоянию на
Сегодня украинский зритель имеет доступ к любому мировому контенту – от Netflix до голливудских премьер. С чего украинское кино может не только конкурировать, но и побеждать в борьбе за его внимание?
По бюджетам мы не можем конкурировать с Netflix и Голливудом. Мы можем удивлять аутентичностью и собственными деталями.
У меня есть принцип, который я вынес еще из мастерской в киношколе: количество деталей в единицу времени. Голливуд может позволить себе масштаб. Но масштаб без правды – все равно пустой. Украинский фильм не может конкурировать взрывами, зато может конкурировать узнаваемостью: когда зритель видит подъезд, в котором вырос, слышит интонацию, которую слышал от бабушки, – это тоже бьет прямо в сердце. Глубина дополняет масштаб. А главное – мы создаем для зрителя выбор, ассортимент украинских фильмов.
Какой самый большой миф о создании украинского кино вы бы хотели опровергнуть?
Миф – что это делается на энтузиазме и чистом фанатизме, без системы.
Со стороны кажется, что «собрались энтузиасты и сняли на коленке». На самом деле за каждым проектом стоит календарный план на несколько месяцев вперед: девелопмент, препродакшн, продакшн, постпродакшн – все расписано буквально по дням. Я сейчас параллельно веду проекты, где четко определено: разработка – с февраля по март, съемки – апрель-май, постпродакшн – до сентября. Это индустрия, а не кружок по интересам. Поэтому, когда меня спрашивают: «Как попасть в кино?», я отвечаю: «Попадают в переделку. А чтобы работать в кино, нужно учиться, рисковать, практиковаться и получать много отказов».
Что зрители никогда не видят: режиссер раскрыл закулисье создания фильма
Алексей Комаровский / Фото Алексей Комаровский
С чего на самом деле начинается большой фильм – и сколько в среднем проходит времени от первой идеи до начала съемок? Если бы зритель мог увидеть весь путь фильма от идеи до премьеры, какой этап удивил бы его больше всего?
Фильм начинается не с идеи, а с вопроса, на который у тебя еще нет ответа.
Идея – это дешево. Идей у каждого по десять в неделю. Фильм начинается тогда, когда ты находишь вопрос, который не дает покоя, и понимаешь, что ответить на него можно только с помощью истории. От первой идеи до съемок у меня может пройти два-три года, а может и полгода.
Один из проектов, над которым я сейчас работаю, планирую выпустить аж в 2027 году. Перед съемками – целый год публичной подготовки аудитории: кастинг в прямом эфире, «комната актеров», лаборатория стиля, закулисные события. Думаю, именно этот этап удивил бы зрителя больше всего – что фильм начинают «показывать» задолго до того, как он вообще снят. Это будет фильм о подростках и их проблемах мирового масштаба, поэтому эта тема мне особенно близка – я и сам это еще хорошо помню.
Насколько часто роль пишется уже под конкретного актера?
Редко. И в основном – сознательно редко.
Писать под конкретное лицо – это удобно, но это сужает круг поиска. Мне интереснее открывать лица, которых зритель еще не видел, чем подгонять текст под знакомого актера. Поэтому у нас регулярно проходят открытые кастинги. Не потому, что «нет связей», а потому, что правда часто скрывается среди неизвестных, а не среди проверенных.
Успешное кино – это всегда результат работы большой команды. Как вам удается объединить десятки людей с разными взглядами вокруг одной идеи и сделать так, чтобы все работали на общий результат?
Красивую концепцию можно презентовать за час. Но когда режиссер, сценарист, продюсер и еще десяток людей отвечают каждый за свою часть работы и знают, что от них зависит результат других, – вот тогда появляется команда, а не набор наемных работников. Моя задача – и вдохновить, и распределить общую ответственность так, чтобы каждый понимал: именно с его участием этот фильм станет успешным.
Какую профессию в кино зрители больше всего недооценивают?
Больше всего недооценивают тех, кто отвечает за достоверность деталей на съемочной площадке. Зритель запоминает режиссера и актеров, иногда – оператора. А вот человека, который следит за тем, чтобы форма, оружие, быт или реплика были такими, как в реальной жизни, никто не замечает. До того момента, пока он не ошибется. В проектах, где есть спецтехника, силовые структуры или профессиональный контекст, именно такие консультанты спасают фильм от фальши, которую зритель ощущает, даже не понимая, почему именно ему «не верится».
Что на съемках почти всегда идет не по плану? Как режиссер принимает решения в такие моменты?
Погода, техника, состояние актеров, животные в кадре – что-то всегда пойдет не так. Это закон, а не исключение. Решения в такие моменты принимаются быстро и без права на панику. Режиссер либо держит нерв группы, либо теряет съемочный день. Я всегда исхожу из того, что сорванный план – это не катастрофа, а проверка того, насколько прочна у тебя история. Если она держится даже тогда, когда все пошло наперекосяк, – значит, она написана правильно.
Самый странный или самый забавный случай на съемочной площадке, который в итоге улучшил фильм? (замечательно, если будет конкретный пример)
В каждом моем фильме были такие случаи. Чаще всего это результат нашей совместной импровизации с актерами. Но была сцена, которую улучшила именно плохая погода. Мы планировали снимать у моря в солнечный день, но был штормовой ветер, тяжелые тучи и холодная вода. И это придало сцене глубокий драматизм.
Иногда лучшую сцену придумывает не сценарист, а тот, кто вообще не читал сценарий. Чаще всего это касается непредсказуемых участников съемок – животных, детей или массовки. Они делают что-то вне плана, и именно это «вне плана» остается в финальном монтаже, потому что оно живее любой репетиции.
Каким должно стать украинское кино завтра
Алексей Комаровский / Фото Алексей Комаровский
Алексей, у вас за плечами уже несколько масштабных кинопроектов. На каком этапе создания фильма вы сегодня уделяете больше всего внимания? Есть ли момент, который чаще всего недооценивают, хотя именно он определяет судьбу картины?
Больше всего внимания я уделяю самому первому этапу – размышлениям о том, кому и почему нужен этот фильм. Не хочется тратить год жизни зря. И последний год я посвятил детскому кино. К сожалению, в Украине очень много детей не могут позволить себе поход в кинотеатр или просто не имеют к нему доступа. Поэтому сегодня я работаю над тем, чтобы мой детский фильм-фэнтези «Крещатик 48/2» дошел до детей всеми возможными путями, и поэтому мы организовали национальный бесплатный кинотур по детским лагерям и центрам, в ходе которого фильм посмотрели тысячи детей. Создали национальную инициативу совместно с Министерством культуры и Госкино «КИНО&КНИГИ» – когда детское кино пришло в библиотеки страны. Более 150 библиотек в течение лета бесплатно показывают фильм «Крещатик 48/2» всем желающим детям. А это около 10 тыс. детей. И сейчас мы работаем над новой инициативой «КИНО&УРОК» – когда наш детский фильм придет в украинские школы в начале года. Когда сотни тысяч детей увидят украинский фильм, если они будут смеяться, переживать, запомнят его героев и понесут эти эмоции дальше – для меня это и есть настоящий успех. Ведь в детском кино главный показатель – не кассовые сборы.
Каким вы видите украинское кино через пять лет? Что должно измениться, чтобы украинские премьеры становились событием не только в Украине, но и далеко за ее пределами?
Таким, которое будет вызывать желание хотя бы раз в месяц ходить в кинотеатр. Это, пожалуй, мое самое большое желание. Чтобы украинская премьера была не событием раз в год и не поводом «поддержать своих» из чувства долга, а настоящим желанием и хорошей традицией.